Биографии

Список работ

Книжная полка Театр, кино Интервью Пресса Тексты
   
Главная  
Биографии  

Список работ

 
Книжная полка  
Театр, кино  
Интервью
Пресса  
Тексты  
Контакт  
Аркадий Львов
 
«Новое русское слово», Нью-Йорк
 
   

ЛЕТОПИСЦЫ НОВОГО ИСХОДА

 
   

Вы знаете, кем был Фильштинский в России? Фильштинский был в России главным бухгалтером белорусского министерства финансов. Так говорит сам Фильштинский. А знакомые и просто люди, которые знали его еще там, утверждают, что он был счетоводом на третьей консервной фабрике. Ну хорошо, Фильштинского вы не знаете. Но Каца Илью Григорьевича вы не можете не знать. Да, да, того самого Каца, которого проходили в десятом классе по литературе, потому что в десятом классе по литературе проходят советских классиков.

Ну, а мадам Шварц из Парижа вы, уж конечно, знаете. Да, да, ту самую мадам Шварц, которая боролась за выезд советских евреев. Всех советских евреев, но в особенности тех, кто добивается права на выезд с помощью голодовки. «Их страдания ей были особенно близки, - сообщают знающие люди. – Во-первых, она любила поесть. А во-вторых, сама голодала! Раз в неделю. В этот день она почти ничего не ела – выпивала какой-то литр ананасового сока, бокал кокосового молока, бутылку «Перье», съедала две небольшие киви и шесть авокадо. И все!»

При мысли, что ее однофамилец Арик Шварц, который объявил голодовку, вынужден не один раз в неделю, как она сама, а все семь дней так голодать, мадам Шварц приходила в ужас.

Но что такое ужас мадам Шварц для извергов, которые там, за железным занавесом, полные у себя хозяева!

Нет, ужасом их не возьмешь: с ними надо бороться! И мадам Шварц, как разъяренная львица, ринулась на врага. «Она лично надула тысячу шаров с надписью «Свободу Шварцу!», лично разбила палатку для сбора подписей и лично, без помощи художника, нарисовала на своей груди портрет Арика. Даже два. Когда она расправляла свои плечи, оба Арика улыбались, когда сводила – печалились…»

Вы, конечно, помните: Ленинградский ОВИР дал Арику визу, и он-таки приехал – сначала в Париж, а потом… Словом, по натоптанной дороге.

А мадам Шварц? А мадам Шварц, конечно, не успокоилась: она развернула такую кампанию и привлекла такое внимание, что, хотя Арик Шварц был уже давно здесь, с нами, улицы сотрясались от возгласов «Свободу Арику Шварцу!» Увлеченные справедливым гневом и возмущением, люди уже не ограничивались лозунгами насчет одного Арика и неистово требовали: «Свободу мадам Шварц!»

И, вы сами хорошо знаете, эти крики не прошли им, там, даром: они таки вынуждены были открыть клапан. А клапан – большой или маленький – это клапан.

…Старый Бах, когда в Вене объявили посадку на московский поезд, поднялся и направился к составу. Сын Лева кинулся к нему: «Папа, ты куда?» Старик Бах ответил: «Домой, ведь объявили посадку». Сын объяснил, что они едут в другую сторону, в Рим, а потом в Америку. «А когда же домой?» - цеплялся за свое старый упрямец Бах.

Ох, эти старики: разве они понимают, разве они знают, где ждет их настоящее счастье!

А люди объясняли и писали. Подробно писали. «По письмам всегда получалось, что в Австралии хорошо, но скучно. В Новой Зеландии скучно, но можно стать миллионером. В Америке миллионером не станешь, зато дают пенсию старикам. А в Канаде никакой пенсии, но через три года будь добр, получай гражданство».

И люди ехали: кто в Австралию, кто в Канаду, кто в Америку, кто на историческую родину – в Израиль. Но всюду, куда бы они ни приехали, они имели зимой яблоки, и помидоры, они имели зимой ананасы и авокадо. А на политико-административной, на географической своей Родине – разве они имели, скажите, зимой яблоки и помидоры, ананасы и авокадо! Зимой – смешно сказать, но летом, даже летом, где они могли иметь там ананасы и авокадо!

Но разве дело в этом? Не одним же хлебом сыт человек бывает. Дух – это главное, уважение к человеку – это главное, свобода – это главное.

Что ж удивляться, что «в семидесятых годах двадцатого века великий и могучий Советский Союз, государство рабочих и крестьян, родина социализма, неожиданно, но очень сильно стал напоминать государство фараонов и рабов, родину сфинксов и пирамид, могущественный и всесильный древний Египет тринадцатого века до Рождества Христова – начался великий исход…»

Об этом новом исходе – не из древнего Египта, как сказано, а из краснозвездного СССР – написали книжку два талантливых человека, которые, кроме того, что они юмористы, еще и родственники, и даже братья. На двоих им почти девяносто лет, у них две жены, трое детей и одна борода. Всю жизнь они прожили в Ленинграде, где писали, печатались, ставились в театрах и периодически запрещались. Из 15 написанных ими пьес восемь были изъяты, из 500 рассказов – 400 были «отредактированы» до неузнаваемости, а из своих сценариев после цензуры они узнали только один.

И вот теперь в Лос-Анджелесе, «под небом Америки, где смех всегда свободен и где свобода никогда не была смешной», вышла их книга «Шутка Баха». Очень смешная, очень великая и, конечно, немножечко грустная – какой же смех без слез!

Эта книга – для нас, дорогой читатель, чтобы нам было еще лучше, еще веселее, еще радостнее жить.

Прекрасную, веселую и грустную книгу написали братья Александр и Лев Шаргородские, сыновья старого Шаргородского.