Биографии

Список работ

Книжная полка Театр, кино Интервью Пресса Тексты
   
Главная  
Биографии  

Список работ

 
Книжная полка  
Театр, кино  
Интервью
Пресса  
Тексты  
Контакт  
Марлен Глинкин  
«Новая Берлинская газета», Германия
 
   

ОДИННАДЦАТАЯ ЗАПОВЕДЬ

 
   

Беседа с русско-швейцарским писателем Львом Шаргородским

 

Марлен Глинкин: Я Вас так давно знаю, что не знаю… не знаю, с чего начать.

Лев Шаргородский: Как заметил Шолом-Алейхем, самое печальное начало лучше самого радостного конца. Так что попробуем начать не печально… Я хотел бы даже подсказать первый вопрос: Чего это вдруг вы приехали в Берлин?

- Да, именно! Берлинский театральный фестиваль давно закончился, а до открытия Берлинского кинофестиваля еще около двух месяцев.

- Я приехал на премьеру спектакля по нашей с братом пьесе “ Millionar ” в “ Theat е r im Palais ” на Unter den Linden . Не буду пересказывать содержание спектакля. Скажу только, что герой пьесы – старый еврей-эмигрант, прибывший в Париж. У него нет денег даже на уцененные бананы, но почему-то захотелось собственного телохранителя. Ну, не мог он больше жить без телохранителя – и точка! И он его заимел… Остальное желающие узнают в театре.

- Как Вы начинали?

- В СССР для того, чтобы стать писателем, надо было кончить технический институт. Что мы с братом и сделали. Поработали, женились, завели детей и почувствовали, что нам уже не до смеха. Пора становиться юмористами…

Первые наши рассказы появились в «Литературке». Это был «золотой век» советского юмора. Тогда все читали «Литературку» по-еврейски – справа-налево, начиная с 16-й страницы. Мы там опубликовали около пятидесяти рассказов.

А всего в Союзе было напечатано около пятисот наших рассказов, во всех крупнейших журналах и газетах. Стыдно признаться, но надо – даже в «Правде».

Кроме рассказов мы писали пьесы, которые шли в десятках театров, киносценарии, повести, работали для эстрады.

- Вы ехали на Запад с уверенностью, что здесь перед вами откроются двери издательств?

- Разве мы так уж похожи на сумасшедших? Хотя пишущая братия – люди странные. Все нормальные отъезжающие кричали: готовы на все, даже мыть посуду! И мыли… Писатели продолжали писать. Их не издавали – они писали! Им нечего было жрать – они писали!

И мы тоже писали. Жены работали – мы творили. Пошли работать дети – мы кропали… Правда, года через три потекли первые франки. И даже достаточные для того, чтобы существовать.

- Можно сказать, что Вас быстро признали на Западе?

- Наверное, можно говорить о каком-то везении… Довольно быстро вышли и были распроданы две книги рассказов в Париже. После чего «Галлимар», самое престижное французское издательство, заказало нам роман. До этого мы романов не писали.

«Может, все-таки издадите рассказы? – поинтересовались мы.

«Нет, - ответили нам. – Нам нужны романы». Французы, видите ли, читают романы!

И мы создали роман. Из рассказов. А потом написали еще несколько. По-французски у нас опубликовано больше, чем по-русски – 12 книг. Мы издавались в Германии, Америке, Израиле, России, Латвии, Украине, Польше, где-то еще…

- Всегда ли чувство юмора было свойственно человеку? Или оно появилось на определенной стадии его развития?

- Мы с братом ломали голову над этим вопросом, пока не пришли к выводу: чувство юмора дал евреям Бог, в громах и молниях, на горе Синай. Мы уверены – был Завет радости, одиннадцатая заповедь. То ли она стерлась, то ли затерялась со временем, но была и звучала что-то вроде «Возрадуйся!» или «Посмейся немного!»

Почему она была дана именно евреям? Возможно, потому, что если бы, скажем, французы не хохотали, итальянцы не ржали, американцы не гоготали – они бы все равно сохранились. А если бы евреи не обладали чувством юмора – их бы давно не было.

- По Вашему мнению, юмор отличает евреев от других народов?

- С момента получения «Одиннадцатой заповеди» прошло время, достаточное для того, чтобы юмор проник в каждый дом, в который его впускают. И вообще – так мне кажется – евреям ничто человеческое не чуждо.

«Вильно, - рассказывал некто, - воистину необычный город. И евреи Вильно совершенно изумительны. Я видел еврея, который весь день думал, как заработать деньги и стать богатым. Я видел еврея, который размахивал красным флагом и кричал, что надо делать революцию. Я видел еврея, который бегал за каждой юбкой. И я видел еврея-аскета, который молился и молился.

- Ничего удивительного, - говорили ему, - Вильно большой город, там есть всякие евреи.

- Нет, отвечал тот, это был один и тот же еврей…»

- Почему Вы, писатель, пишущий, в основном, на еврейские темы, не поехали в Израиль?

- Мне кажется, что главное – это не где находится твое бренное тело, а где твоя душа. А душа – там! Кажется, Горький сказал: «Евреи – соль земли». Может, не надо обессоливать землю?

И потом, Моисей вел свой народ на землю обетованную 40 лет. Так что у меня еще есть время.

- Но почему Швейцария?

- Из-за Бабеля. Это он виноват. Мы выполнили его завет. Помните, в одном из рассказов он спрашивал, почему это Бог поселил евреев на этой страшной российской земле, почему бы ему было не предоставить евреям Швейцарию, где чистый воздух и сплошные французы? Хотя там сплошные швейцарцы.

- Как у швейцарцев обстоит с юмором?

- Кто-то сказал, что юмор – это спасательный круг на волнах жизни. А в Швейцарии волны жизни невысокие… Я думаю, что ответил на вопрос?

Сейчас положение меняется и отнюдь не в лучшую сторону. Так что в ближайшие годы можно ожидать всплеск юмора.

- Вы пишете не только книги. По Вашим сценариям поставлено несколько фильмов…

- Чему мы очень рады. И потому, что любим работать в кино, и потому, что это подкармливает. А книги – это кофе с круассаном…

Первый наш фильм – “ Konzert fur Alice ” был совместной продукцией ФРГ, Австрии и Швейцарии. По немецкому т елевидению он прошел уже 5-6 раз. Его обычно показывают в Рождество. И еще его почему-то полюбили в странах Латинской Америки.

Второй фильм – «Мисс Москва» - сделан французскими,канадскими и швейцарскими кинематографистами. Смешной и грустный фильм про эмигранта, которого ностальгия гонит из Канады в свою московскую коммуналку, к старым, добрым соседям, которые постепенно превращаются в мелких хищников. Поляки тоже решили поставить фильм по нашему сценарию – «Бал шутов». Это – сатира на советскую театральную среду и общество в целом. А им, полякам, только и подавай что-нибудь про Россию. Они ее очень любят…

- Если не писателем, то кем еще Вы хотели бы стать?

- Вы будете смеяться – дипломатом. Я даже отправил документы в Институт международных отношений. Там тоже очень долго смеялись. Кому бы я потом не рассказывал о моем желании – все гоготали. Очевидно, еврей-дипломат в Союзе в то время была очень смешная профессия. Да и сегодня тоже.

- Вы в каких отношениях с прошлым?

- Наше прошлое, несмотря на все их старания, больше принадлежит нам, чем им. Мы и любили не по-коммунистически, и думали не по-советски, и загорали на Рижском взморье не по-социалистически. Хотя и лишили они нас ох как многого!

Мудрый Гейне как-то сказал, что прошлое – это родина души человека. И что иногда нами овладевает тоска по тем чувствам, которые мы испытывали, даже тоска по былой скорби.

- У Вас есть увлечения, хобби?

- Пить пиво и капуччино. Обсуждать события в России. Вести горячие споры по вопросам, мне незнакомым. Читать свои книги.

- Если бы у Вас было большое состояние, что бы Вы с ним сделали?

- Мне всю жизнь было начхать на деньги. Обидно, что это взаимно. А в общем, давайте сюда большое состояние – помечтаем.

- У Вас есть любимый анекдот или любимая реприза?

- Я очень люблю афоризм замечательного польского писателя Станислава Ежи Леца: «Не потому ли евреев считают богатыми, что они за все расплачиваются?»

И еще мне по-своему близок афоризм прекрасного одесского юмориста Мильруда: «Все люди – братья. Особенно братья Шаргородские».