Биографии

Список работ

Книжная полка Театр, кино Интервью Пресса Тексты
   
Главная  
Биографии  

Список работ

 
Книжная полка  
Театр, кино  
Интервью
Пресса  
Тексты  
Контакт  
Александр Половец  
«Панорама», Лос-Анджелес
 
   

К ЮБИЛЕЮ НАШЕГО ДРУГА

 
   

Когда-то было сказано, правда, по иному поводу: «Не могу молчать!» Вот и я сегодня не могу, сам бы себя не простил, промолчав. Один из самых (самых!) первых авторов, чьи рассказы были опубликованы в нашей газете – двадцать и даже больше лет назад, мой близкий товарищ подошел к юбилейной дате.

Дата солидная, при которой принято припоминать «этапы большого пути», - а он у Левы Шаргородского и правда велик. Даже географически: Ленинград – Нью-Йорк – Женева… далее со всеми остановками, под которыми можно понимать города и страны, где издавались и сегодня издаются его книги.

Грустно думать, что больше нет на обложках новых книг имени его брата – Алика. А так было привычно прочесть: Александр и Лев Шаргородские.

Биограф из меня – неважный, даже никакой. И поэтому позволю себе сегодня лишь коротко пересказать некоторые мысли, высказанные самим Левой в разные годы в наших беседах – что, возможно, добавит какие-то штрихи к портрету замечательного писателя, сценариста, доброго, веселого и остроумного человека. Но прежде – все же несколько слов из творческой биографии Льва.

С 1969 года братья Шаргородские – члены Ленинградского комитета драматургов, что можно считать началом их профессиональной творческой деятельности, их пьесы ставились в десятках театров Ленинграда, Москвы, в Омске, Новосибирске, Ташкенте – да и вообще по всей стране.

Телевизионные постановки, радиоспектакли и то, что, по оценке Левы, стало важнейшей вехой в их жизни – постоянное сотрудничество с «Литературной газетой», с ее 16-й полосой, полигоном юмора и сатиры, представленной замечательными именами: Горин, Арканов, Суслов, Аксенов… и, среди них, может быть даже чаще других – братья Шаргородские, писавшие как бы от и для советской (а на самом деле ее самой антисоветской части) интеллигенции, балансируя на самой грани дозволенного в те годы.

Последним в России спектакль Шаргородских прошел 21 марта 1979 года – в день отлета из страны семьи Льва. А в 84-м году вышла их первая французская книжка. С этого момента, рассказывал мне Лева, мы стали писать романы – французы не любят читать рассказы, но наш первый роман был полностью соткан из рассказов. И дальше – прямая цитата из нашей с Левой беседы, состоявшейся лет пять назад. Тогда я спросил Льва:

- Все, что ты пишешь в эмиграции, основано на еврейской тематике – не продиктовано ли это какими-то конъюнктурными соображениями?

Лева мне ответил примерно следующее:

- Башевиц-Зингер в свое время сказал: «Я не пишу о евреях – я пишу о людях, но я лучше всего знаю евреев».

Думаю, продолжил Лева, это в какой-то степени и нас братом касается; мы лучше знаем евреев. И так уж получилось, что мы любим евреев. А это замечательно, когда любишь свой народ! Ни в какой мере не противопоставляя его другим народам…

Не будет преувеличением заметить, что народ отвечает Льву Шаргородскому взаимностью. И не только еврейский: среди почитателей его творчества и русские, и украинцы, и армяне, - судите хоть бы и по читателям «Панорамы», они всегда ждут новых публикаций Льва Шаргородского. А добавьте еще, как мы уже знаем, - и швейцарцев, и французов, и немцев, всех тех, кто пока не читает нашу газету, но знаком с его публикациями по другим источникам. Только на французском языке в эти годы вышло тринадцать книг братьев, над которыми работали самые лучшие переводчики.

Ну, а что касается возраста – Лева как-то заметил, что, по швейцарским понятиям, у него сейчас третья молодость. Таким ему и оставаться еще много лет – замечательным писателем, плодовитым, талантливым, остроумным, щедрым, надежным в дружбе.