Биографии

Список работ

Книжная полка Театр, кино Интервью Пресса Тексты
   
Главная  
Биографии  

Список работ

 
Книжная полка  
Театр, кино  
Интервью
Пресса  
Тексты  
Контакт  
Сергей Рахлин  
«Панорама», Лос-Анджелес
 
   

ХОРОШО, ЧТО ВЫ С НАМИ

 
   

К столетию (на двоих) братьев Шаргородских

Закончились торжества по случаю 200-летия Французской революции. Продолжаются торжества по случаю столетия братьев Александра и Льва Шаргородских.

В последние годы юбиляры издаются все больше по-французски. Дай им Бог издаваться еще больше, а то в парижских издательствах пошла мода на перестроечные однодневки из России. Каждый из нас, кто прошел нелегкой дорогой эмиграции и иммиграции, помнит, как смешные и добрые рассказы Алика и Левы (называю их так по праву давней и сердечной дружбы) помогали нам пережить не одну трудную минуту.

Шаргородские – одни из тех немногих писателей, которые стали, не ожидая возникновения исторической дистанции, осмыслять наш уникальный духовный опыт, сильно выиграв в любви и признательности сегодняшнего читателя, который, благодаря Шаргородским, переставал ощущать себя ничтожной каплей в море очередного еврейского Исхода. Писатели словно прошли с каждым участником Исхода его личную дорогу. Они как будто прожили за всех (за сто лет много можно успеть!) жизнь евреев, выброшенных историей из местечка, искореженных строительством утопии, войнами, пуганных делом врачей и в конечном итоге оставивших насиженные места ради неопределенности свободы.

Тот, кто знает семью Шаргородских, мог узнать в героях их рассказов некоторые черты замечательных родителей Алика и Левы – мудрого и ироничного отца Павла и добрейшей и заботливейшей матери Сони, других домочадцев, да и самих авторов, лукаво высовывавшихся из-за спин своих героев.

Но в том-то и состоит талант писателей, что за частью они видят целое, а за частным – общее. Поэтому с легкостью многие из нас узнают в персонажах Шаргородских себя и удивляются, откуда они все это знают?! Это знание, конечно, приходит с опытом жизни. Но не забывайте, что сто лет нашим авторам все-таки на двоих, а пишут они давно. Остается признать, что рукой писателей водит Творец, избравший их для того, чтобы они поведали миру о людях Его.

Не в последнюю очередь благодаря братьям Шаргородским мы стали интересны и другим народам. В Швейцарии, где живут писатели, был снят фильм на немецком языке по их сценарию, несколько книг вышло в Париже по-французски. Критика их единодушно хвалит, сравнивая с Бабелем, Шолом-Алейхемом. Наверное, это лестно, но, не забывая о традиции, Шаргородские идут своим путем.

Иногда, в трудную минуту, может показаться, что путь этот никуда не ведет. Но, скажу я вам, юбиляры, мы в пути уже больше пяти тысяч лет и конца этой дороге не видно. Значит, нужны будут и летописцы.

В последующие 100 лет своей жизни братья Шаргородские, возможно, и перейдут к эпическому жанру. Как будет называться их эпопея – я не знаю. Но я знаю, что при работе над эпопеей либо они сами, либо те, кто придет после них, будут обращаться к творческому наследию первого столетия жизни и творчества братьев Шаргородских как к неоценимому источнику, нет, не столько фактов, сколько мироощущения тех, кто разделил нашу судьбу.

Не всякая группа людей может похвалиться тем, что у нее есть свои писатели. Мы – можем.

Сегодня братья Шаргородские – одни уже из тех немногих писателей, уехавших из России, которых там не печатают. Думаю, не потому, что они какие-то особенно «анти». Скорее всего, дело в том, что их нельзя причислить ни к «прогрессистам», ни к «консерваторам». Они какие-то «чужие». Точнее сказать – иные. И пишут о вечном, непонятном.

Пусть благоденствует Россия под тем знаменем, что она себе изберет, но нам не надо участвовать в этом избрании.

История еврейского народа в России заканчивается. Исход вступает в свою завершающую фазу.

И если когда-нибудь, в далеком будущем, молодые люди новой России (подобно сегодняшним молодым полякам в Польше, где практически нет евреев, увлекающихся и интересующихся еврейским наследием) захотят узнать, кто были эти непонятные люди, которые говорили на одном с ними языке, делили все беды и не все радости, а потом, отвергнутые, ушли, то написанные по-русски, но с еврейской болью и гордостью книги Александра и Льва Шаргородских откроют им многое…

…А я сегодня открываю книгу моих друзей и вместе с ними смеюсь и грущу. И сетую, что встречи наши нечасты и непродолжительны; что Богу было угодно разбросать нас по разным континентам; что жизнь уходит на мелочи каждодневных забот…

…Но утешает и дает новую надежду то, что далеко от нашего края света, где-то на брегах Женевского озера, в уютном кафе, под пером столь разных внешне, но столь похожих в своей доброте к людям Алика и Левы Шаргородских наша жизнь обретает потаенный смысл и значение.

…Жаль, что не дожил до столетия своих сыновей Павел Моисеевич. Но носится по женевским паркам и улицам, пугая степенных швейцарцев, неугомонный Пашка Шаргородский, младший сын Алика и Ларисы, которой, как и всем нам, часто было не до смеха, несмотря на профессию мужа. Интеллигентнейший Саша, сын Левы и Лины, поднимает банковское дело в Швейцарии. В самостоятельную жизнь скоро вступят старший сын Алика Леня и младший сын Левы Марат. Всех накормит и пригреет (в том числе и заезжего «американца») матриарх дома Шаргородских Соня…

Жизнь – продолжается. Еще вам по меньшей мере сто лет (на каждого), дорогие Алик и Лева! Ведь надо же еще написать о дорогах наших сыновей…